Семь бед и змеиный завет - Дарья Акулова

– Перестань бурчать и пошли!

– Что ты затеяла, Инжу? – спрашивает Айдар, когда мы отходим чуть в сторону от лагеря.

– Ничего. Всего лишь уроки магии.

Я улыбаюсь, довольная своей задумкой.

– Уроки? – не понимает Айдар.

– Я владею магией. Ты владеешь магией. Но мы оба делаем это плохо. А ты по крайней мере умеешь пускать листья по воздуху и ускорять Акку.

– И всё.

– Не всё. Ты баксы, Айдар.

– Ты знаешь, что я хотел стать батыром47, а не баксы.

– Знаю. Однако у тебя есть силы прямо сейчас.

Айдар напряжённо выдыхает и складывает руки на груди. Почему он сопротивляется? Не верит в себя?

– Послушай, – я подхожу ближе. – Только благодаря Арлану мы всё ещё тут. Но я не хочу надеяться на него, это не его путь. Тем более после Сыгнака мы продолжим идти сами. Нам нужно научиться использовать свои силы.

Это нужно нам обоим. Послушает ли он меня? Эти занятия должны помочь нам сблизиться. Будет ли пытаться, стараться ради… меня? Я высвобождаю его руки, и он не сопротивляется. Переплетаю наши пальцы.

– Прости, я слишком вспылила, когда ты рассказал про свою силу. Но ты только предствь. Свет и тень. Солнце и Луна. Муж и жена. – Перехватывает дыхание от его близости, но я продолжаю. – Два обладателя магии, силы которых разные, но будут дополнять друг друга. Как тебе такое?

Айдар наконец смотрит на меня.

– Вчерашний день не догонишь. Я потерял слишком много времени и не смогу ничему тебя научить.

– Жирны овцы или нет – зависит от усердия пастуха, – парирую я.

– Вдруг я наврежу тебе?

– Не навредишь.

Айдар внезапно наклоняется и целует меня в губы. Кратко, мягко, это занимает лишь мгновение, но у меня внутри что-то подпрыгивает. Я смущённо отвожу взгляд, но не отстраняюсь.

– Прости меня, – говорит он. – Прости, что не сказал сразу.

– Хорошо, что мы всё выяснили до того, как погибли, верно? – улыбаюсь я.

Айдар смеётся и осторожно гладит большими пальцами тыльную сторону моих ладоней.

– Те сны про кобыз и существ, – говорит он. – Они прекратились?

– Эм, – хлопаю глазами я. – Да. В ту ночь, когда мы сбежали. Зато теперь снятся кошмары… А что?

– Ничего. – Айдар отпускает мои руки, задумавшись на секунду, запускает пятерню в волосы. – Ладно, я попробую. Я постараюсь. Ради тебя.

***

– Я чувствую, как ты сверлишь меня взглядом уже полчаса, змейка.

Мои щёки начинают пылать от того, что Арлан поймал меня. Мы остановились на полуденный привал, а мне даже курт в горло не лезет от того, что я хочу спросить у него, но никак не решусь.

– Чего тебе, ну? – грозно спрашивает он, я вздрагиваю, задерживаю дыхание и решаюсь выпалить:

– Научи меня сражаться.

Арлан недоумённо поднимает брови.

– Что?

– Что? – переспрашивает Айдар.

– Пожалуйста, – умоляю я. – Пока я не понимаю, какой магией владею и как ею пользоваться, хочу уметь постоять за себя. Там, дома, я только и делала, что старалась стать лучшей невестой. Отец даже к луку притрагиваться не позволял. Но всё изменилось. Мои навыки по домашнему хозяйству бесполезны сейчас. Волки владеют пятью видами оружия – научи владеть хотя бы одним!

– Женщин, кроме Волчиц, не обучают искусству сражений, Инжу, – говорит Айдар.

– Но когда времена были неспокойны, мы ведь держали сабли в руках наравне с вами!

Я тянусь, чтобы взять рукоять сабли Арлана, что лежала неподалёку. Металлический звон – я одёргиваю руку, и хорошо, что успеваю. Топор Арлана вонзается в ствол, преграждая мне путь. Я могла остаться без пальцев!

– Только не сабля, – грозно говорит он, подходит, вынимает топор и вручает его мне.

– Почему? Я думала, что сабля должна быть у каждого воина…

– Но ты не воин, верно, змейка?

Я хмурюсь и сжимаю рукоятку. Злит меня. Специально?

– Маленькая злая змейка.

Я расцениваю это как некую проверку, замахиваюсь топором и с рычанием кидаюсь на Арлана, но он с лёгкостью сдерживает мой удар саблей, которой не было у него в руках ещё секунду назад. Я давлю, давлю со всей силы.

– Прекрасно. И на что ты надеялась?

Он делает небольшое усилие и отшвыривает меня назад так, что топор вылетает из рук, а я падаю на землю.

– Эй, полегче, Волк! – вскакивает Айдар, но Арлан вытягивает саблю вперёд, не давая ему подойти ко мне.

– Не лезь.

Арлан смотрит на меня, а потом подносит лезвие к лицу и разглядывает его.

– Сабля – это не просто оружие. Считается, что в ней заключена душа воина. Сабля рождается вместе с ним. Она сто́ит как табун лошадей. Ей дают имя, и на ней приносят клятвы.

Арлан возвращает клинок в ножны, подходит ко мне, протягивает руку. Я хватаюсь, и он поднимает меня на ноги.

– Никому не позволю прикоснуться к моей душе. А тем более использовать её неумёхе в обычной тренировке. Начнём с физических упражнений.

***

Погода эти четыре дня стоит солнечная. Айдар уже в который раз жалуется на жару, а Арлан в очередной раз успокаивает его тем, что скоро мы доедем до озера, что уже виднеется на горизонте. Они размышляют о том, как было бы хорошо сейчас окунуться в прохладную воду. Я возражаю, говоря, что озеро ещё не могло прогреться настолько, чтобы в нём купаться.

Мы ускоряем лошадей, чтобы добраться быстрее. Но чем ближе мы подъезжаем, тем отчётливее в носу ощущается неприятная тухлая вонь. Все трое это замечают.

Прикрыв носы одеждой, мы спешиваемся на берегу озера. Солнце палит, нагревая ил, воздух вокруг влажный и тяжёлый. Земля чавкает от наших шагов. Прямо у воды то тут, то там валяются рыбьи скелеты. Небольшие волны колеблют их туда-сюда. Даже через ткань пробивается невыносимый запах, что заставляет меня сдерживать рвотные позывы. Лошади тянутся к воде.

– Нет! – рявкает Арлан, дёргая Бурыла назад. Сабаз и Акку испуганно отшатываются. – Думаю, эту воду пить нельзя.

– Вот и искупались, – мрачно вздыхает Айдар.

Я прикрываю глаза тенью от ладони, чтобы осмотреться. Тихо, слишком. Ни одной мухи поблизости. У кромки воды лежит труп какого-то животного, не понять: он распух и наполовину разложился.

– Что тут случилось? – спрашиваю я.

– Непонятно, – отвечает Волк. Мы следуем вдоль берега за ним.

Ил и глина тёмные и вязкие, от каждого шага земля чуть вздувается, лопается, высвобождая неприятные запахи. Встречаем ещё несколько скелетов животных. Этот лошадиный, кости почернели. Сайгаки, лиса… И все тянутся к воде. А это волк. Арлан останавливается перед ним.

– Озеро отравлено? – предполагает Айдар, подходя к нему.

– Не только озеро. – Арлан перемещает взгляд от воды дальше в степь. – Смотрите.

Весной родные просторы пестрят жизнью и зеленью. Летом краски тускнеют, но тут происходит что-то совсем другое. Серая пожухлая трава. Поникшие кусты без единого листика. Редкие деревья искривили ветви, будто мучались, тянулись к Небу за помощью, но так и не смогли спастись. Далеко впереди виднеется то ли холм, то ли какая-то насыпь. Она приковывает мой взгляд к себе. Тянет, но одновременно хочется бежать прочь. То ли жар, то ли холод. Пейзаж тянется на много вёрст прямо до горизонта. Ни жучка, ни птицы, ни стебелька – всё мертво. О священная Мать Жер-Су48, что оставило на тебе этот шрам?

– Инжу?

Голос Айдара возвращает меня к реальности. Я вцепилась в поводья и прижала их к груди.

– Ты чего?

– Мне не по себе, – хрипло отвечаю я.

– Нужно убираться отсюда, – кивает Арлан. – Дальше рек не будет, но неподалёку есть колодец. Идём.

***

Не стоило нам гнать лошадей на пути к озеру. Но кто знал, что там будет невозможно напиться? Солнце нещадно припекает. Мы устали, Сабаз, Акку и Бурыл тоже. Их шаг замедлился, и они тяжело дышат. Но меня беспокоит кое-что ещё: поясница ноет так, что невозможно сидеть, а низ живота ей вторит. Вспоминаю текущую фазу луны. Всё сходится.

Ерлик, этого ещё